Во имя Безликого! - Андрей Расторгуев

– Зато успокоим Вейсорн с Эльторном и Приворном, что уже немало. А один Лемисорн будет нам не страшен. К тому же от северян всегда можно откупиться.

Золотая маска короля, на которой, кажется, потускнело всё вплоть до драгоценных камней, снова упала на грудь. Глаза бесцельно таращились в пол.

– Что ж, – бесцветным голосом произнёс правитель, – судя по всему, иного выхода у меня нет.

4. Знакомство

– Крючков, подъём! – раздался над ухом оглушительный рёв Смита.

Данила проворно соскочил с кровати, где заставил себя уснуть перед ночной сменой. Откинутое одеяло взмыло вверх и улетело куда-то в коридор, а сам техник едва не врезался в противоположную стену небольшой комнаты отдыха. Сказывалось отсутствие привычки к пониженной силе тяжести. Смит посмеивался в сторонке. Вот ведь зараза, наверняка специально устроил весь этот балаган с внезапным подъёмом. Ничего, будет и на нашей улице праздник.

Молча заграбастав свой камуфляж, Данила стал одеваться, постепенно отходя ото сна. Понял вдруг, что разбудили его раньше, незадолго до момента, когда должен был сработать «внутренний будильник». Поднял вопросительный взгляд на Фредерика, который как раз вносил из коридора улетевшее одеяло.

– Мацкевич здесь, – кратко пояснил тот. – Хочет пообщаться перед началом работы.

И поманил Крючкова за собой.

Посол сидел на кухне, жадно уплетая приготовленное на скорую руку жаркое из плодов каких-то местных растений и яиц неведомой домашней птахи. Такой же худой, как Фредерик, он был гораздо выше дэдээровца. Согнутые колени едва не упирались в столешницу, а острые локти свисали с её противоположных краёв, дотянуться до которых Крючков мог бы, разве только на всю раскинув руки.

«Их сюда по росту, что ли, отбирают, чтобы внешне на фростиан походили? – невольно подумал Данила. – Я уж точно никаким боком в эти параметры не вписываюсь». Действительно, он здесь самый низкий. Единственное исключение из правил. Даже программист Луи выше, хоть и ненамного.

Аромат пищи витал в воздухе, бесцеремонно властвуя в тесном пространстве маленькой кухни. Желудок сразу дал о себе знать громким урчанием, напоминая, что пора бы подкрепиться. Услышав этот стон, Смит хмыкнул, взял чистую тарелку, наложил туда из сковородки несколько зажаренных кусков и поставил на стол, на свободное место. Кивнул технику – садись, мол, ешь.

– Раз ты такой предусмотрительный, – язвительно пробурчал Данила, отодвигая стул, – может, заодно и чаёк заварил?

– Пришлось, – грустно вздохнул разведчик, доставая чашки. – Никто не додумался установить в бункере кофейный автомат.

– Обойдётесь, – прошамкал Мацкевич. Пожевал, проглотил еду, потом закончил: – Здесь и так приборов мама не горюй. Хотите, чтобы фростиане таки пронюхали про бункер?

Данила успел забросить в рот приличную порцию жаркого. Чёрт, горячее!.. Пока, остужая, перекатывал пищу на языке, прошло время. Потому спросил с небольшим запозданием:

– А чем так заметен кофейный автомат?

Ему ответил Фредерик, разливающий по чашкам дымящийся чай:

– Сам по себе ничем. Но если в одном месте скопится много приборов… Уж не знаю как, но любые наши работающие комплексы «шесты» за версту чуют. Электроника просто приводит их в бешенство…

– Фрэд! – перебил вдруг Мацкевич. – Я же просил не называть фростиан этим дурацким прозвищем.

– Извини, Арон. Забыл, как болезненно ты к этому относишься.

Подсаживаясь к столу с чашкой чая в руке, Смит откровенно лыбился. Похоже, никакой забывчивостью он вовсе не страдал, что было бы, по меньшей мере, странно для разведчика. Просто решил немного поддразнить шефа. Ну и пройдоха.

Отпив из чашки, дэдээровец принялся объяснять:

– Аборигены каким-то непостижимым способом легко находят и ломают нашу аппаратуру. Для этого им даже не обязательно к ней прикасаться. Потопчутся поблизости, уйдут, а у нас всё тухнет. Чего не скажешь об отдельных, модульных системах. Но и те летят время от времени.

– Разобраться не пробовали в чём тут дело?

– А как же, пытались. Только всё бестолку. Я ж говорю, никакая аппаратура рядом с «шес…», извини, Арон,… рядом с фростианами не выдерживает. Либо сразу отрубается, либо вообще дымить начинает. Успевали только зафиксировать повышение активности биополей аборигенов, резкий всплеск статического напряжения и всё. Вообще, их биополе – это нечто! Оно намного больше и активнее нашего. Его можно почувствовать даже без приборов, как воздух затвердевший, или там разряд электрический. А иногда и увидеть, если… фростианин впадает в ярость, например.

– Как это «увидеть»?

– Ну, ты на какой-нибудь планете ионизацию атмосферы наблюдал?

– Полярное сияние, что ли? Ага, видел.

– Вот и вокруг них так же светится иногда. Но это у очень сильных магов. В основном из аристократии. У короля, например, его баронов или храмовых жрецов. Среди простого люда таких не бывает.

– Ну, о местном населении ещё успеем наговориться, – Мацкевич отодвинул пустую тарелку и взял чашку с чаем. – Давайте, на секундочку, о деле, а то вам скоро в храм идти.

Сложив губы трубочкой, он подул на чай, отгоняя пар, отхлебнул, причмокивая. Поднял удивлённый взгляд на Смита.

– С лимоном? Откуда столь завидная роскошь?

– По случаю немного контрабанды прихватил, когда мотался за Дэном, – вяло махнул рукой капитан. – На Фросте ничего похожего не растёт. Я всё перепробовал.

– Таки пользуешься служебным положением?

– Да ладно. Сам же не прочь лимончиком побаловаться.

Посол улыбнулся, ничего не ответив. Снова припал к чашке, блаженно прищурив глаза. Потом словно опомнился, покряхтел и перешёл к делу:

– Итак, ваша задача, господин Крючков, запустить БМД. Не обязательно восстанавливать работоспособность модуля полностью. Достаточно, чтобы он двигался и говорил.

– То есть вам нужна громкая связь?

– Совершенно верно. Безликий должен не просто «ожить», но и «пообщаться» с народом. Для этого вам необходимы знания местного языка. Постарайтесь усвоить хотя бы азы. Примерную текстовку ваших изречений я попозже набросаю. Фростианский язык изучайте днём. «Витязем» занимайтесь ночью. Таки мало у нас времени. Потому работа предстоит напряжённая. График, на секундочку, плотный. Сразу определитесь по необходимым запчастям. Список передадите Фрэду. Я закажу на станции. Всё, что душе угодно, кроме вооружения. На это наложен строжайший запрет. Ничто из арсенала землян не должно попасть на планету. Надеюсь, это понятно?

– Вполне, – кивнул Крючков. – Для проведения диагностики мне нужно подключить БМД к питанию. Это хоть не запрещено?

– Батареи уже здесь, в бункере, – отозвался Фредерик. – Сразу возьмём с собой. На этот счёт можешь не переживать.

– Ну, тогда я спокоен.

– Что ж, – посол поднялся из-за стола, оказавшегося ему едва ли не по колено. Данила снова подивился гигантскому росту Мацкевича. – Тогда приступайте, не буду больше отвлекать. Фрэд, таки держи меня в курсе.

– А то бы я сам не догадался, – буркнул капитан и, хлопнув Дэна по плечу, вышел в коридор.

Подземный тоннель вёл прямо. Ни замысловатых поворотов тебе, ни ответвлений. И всего-то метров четыреста в длину. Но первый переход показался Крючкову бесконечно длинным. Была ли тому виной тяжёлая сумка с аккумулятором и набором инструментов, немилосердно бившая по бедру, густая тьма вокруг, разгоняемая лишь узкими лучами ручных фонарей, или мелкий гравий под ногами, затрудняющий движение – до конца он так и не понял. Просто старался не отставать от Смита, который, подсвечивая себе дорогу, бодро вышагивал впереди. У него в точно такой же сумке, оттягивающей костлявое плечо, болтался второй аккумулятор.

Перед тем, как войти в тоннель, капитан переоделся в странного вида хламиду, больше похожую на женское платье до колен, а на голове соорудил некое подобие чалмы. Один её широкий конец свободно спадал на грудь, почти доставая до пояса.

– Это что за маскарад? – удивлённо поднял брови Крючков.

Дэдээровец молча взялся за свисающий лоскут и обмотал им лицо так, что теперь в тени оставленной узкой щели едва можно было различить лишь тусклые отблески глаз.

– Вот настоящий маскарад, – донесся сквозь материю слегка приглушённый голос. – Так ходят местные работяги. Маски им по рангу не положены. Обходятся тряпками.

– Зачем это тебе? В храме же ночью нет никого. Сам говорил.

– Лучше перестраховаться. Ты работаешь, я караулю. Если вдруг что и произойдёт, прикрою, пока ты сматываешься.

– Не собираюсь я сматываться! – Данила расправил широкие плечи. Что этот хлыщ себе возомнил? Не бывать такому, чтобы десантник показывал спину…

– Это приказ, товарищ старший лейтенант, – спокойно, но твердо проговорил Смит. – Если услышишь в переговорнике команду «отход», немедленно заметай следы и возвращайся в бункер. Задача ясна?